Поэтика пути: заброска на Яломан

Автопереезд традиционно считается скучным занятием, тягостной тратой времени, с которой принято мириться для того, чтобы мочь увидеть ГЛАВНОЕ. Переводчик международного похода Средняя Катунь образца «июль 2004» был настолько не согласен с видением дороги как «досадной необходимости», что, будучи очарованным «транспортировкой», исхитрился запечатлеть (или запечатать) ее в стихах. Насколько удачных – судить читателю…

Средняя Катунь

Часть Первая:

Дорожное предварение Или

Чтобы с горки скатиться, в нее нужно взобраться

1

Автобус с Адару,

Москвичей из рая вывозящий,

Прибудет ночью, ближе к утру,

В нем рулевым - Печуркин работящий.

А вот и он,

Гремит приглушенным баском,

И уже в проеме двери предстал:

"Подъем, Костян, работать твой черед настал!"

И тут же в курс дела меня погружает:

"Сломался мой конь сюда на подлете.

Такси вас погонит (всё одно, Тойота).

Да ты не печалься!" - Да ладно, бывает...

Так обстоят дела, чего скрываться?

И техника, хоть иногда, должна же ведь ломаться!

2

Путь наш лежал в аэропорт.

По утренним проспектам пролетая,

Автобус наш скакал во весь опор,

Сонных ездоков комфортом поражая.

"Машина, кстати, очень удобная,

Для заброса туристов жуть как пригодная!", -

Сказал московский гость по случаю.

А я, переводчик, я что? Я слушаю.

Директор Ильяс, в салоне возникший

В столь раннюю пору,

С шефом перешел тут же к разговору,

Попутчиков хозяйским взором одаривши.

Прямейшая дорога нас к самолетам приближала,

И вот уже выруливаем мы к фасаду аэровокзала.

3

А перед этим мы видали,

Как Ил садиться заходил.

Так мы к нему и поспешали!

Он нам и нужен, крокодил!

Неужто знали? А почему же нет?

Ведь в Барнаул летит только московский джамбо-джет (jumbo-jet)

Толпа прибывших вдоль забора потянулась,

С Ильясом мы переглянулись...

В лицо гостей туземных,

Понятно, мы не знали,

Зато наивно полагали,

Что будет для них непременно

Желтая кепка Ак-Тура, (с которой читатель знакОм),

Звездой путеводной, и знАком, и чуть ли не маяком.

4

На деле получилось посложней:

Так жизнь устроена - полна она коварства.

Хотя Ильяс отсутствием гостей

Нимало не смущался.

Осведомлен он был отлично:

Не последний то был турболет столичный.

А я меж тем, как приложение для коммуникации,

Задействовал уши для речи заморской локации.

Она звучала там и тут

В группах, судя по вещам, нацеленным на туры.

Ну хоть бы одна призналась в любви к Ак-Туру!

Что делать нам? Ждать Тушку, ту,

Что предана была Аэрофлоту,

Ту самую, которой нету в мире лучше самолета.

5

Два часа ждать осталось,

Молча молвило табло.

Пара часов, что за малость!

Считаем, что нам повезло.

Коротаем время в уютной Тойоте.

А спать-то ужас как охота!

Водила Владимир диван разложил,

С комфортом растянуться предложил...

Но есть такие экземпляры невротические,

Что могут отключиться только дома,

И чтоб рядом ни друзей, ни знакомых...

Такой вот случай хронический.

Катунь переводчику вправит мозги,

Ну а пока он дохнет с тоски.

6

Ильяс же погрузился весь

В кино, что авто-телек показывал.

Какая-то психо-техно смесь,

Чтоб не пересказывать.

А пока бал в салоне

Правили динамики. На их фоне

Самолеты спуртовали,

О силе неземной напоминали.

Но вот проникает к нам сквозь стекло

О касании "нашего" информация.

Но Ильяс, человек рассудительной формации,

В деле встречи знает толк: выждать тут положено срок!

Что ж, безумно быстра авиация,

А задержки - некая за скорость компенсация.

7

И вот, мгновенье улучив,

Идем искать искомое.

И тут толмач, цель было проскочив,

Заслышал речь знакомую.

Назад и, с ходу, бух:

"Простите, мы тут ищем немцев двух,

Тех, что пойдут на рафтинг-тур,

Не с кем-нибудь, с фирмой Ак-Тур!"

Молвит тот, что с серьгой: "Телефон

Натальи дали нам местный,

А о фирме нам не известно…"

Ильяс, бумажку раскрывая, этот? Он?

Он самый, гость наш соглашается.

Пожалуйте тогда в автобус: путь ваш начинается.

8

Да, а прежде забежали

Мы за немецким багажом.

Между делом обсуждали

Их Баварию и евро-разгром

Русских и немцев в футболе:

Сближает, известно, общее горе.

Но диваны салона этой Тойоты

Шестерых разместят без заботы.

А потому добавляем Наташу:

Она летела из Калининграда

И концу сверхперелета была страшно рада;

Плюсуем Настю с Олегом, ее папашей...

Часов пять нам предстояло ехать.

А для туриста любой путь - потеха!

9

Ясно, не без перерывов

Нам до Горного катить.

Будут на прямой разрывы,

Чтоб отдохнуть, перекурить.

Вот через Обь мост широченный:

Проезд по нему за пятак драгоценный.

(Вот мост через Обь, но что за косяк?)

(Проезд по нему не "за так" - за пятак)

А за ним, предела не зная,

Лежали просторы Алтайского края.

Бескрайняя нива летит за окном...

Постепенно смолкли разговоры,

Все устали, обмякли... Как воры,

Украдкой машинки идут на обгон...

И вот остановка, чтоб члены размять,

Дымком затянуться - и ехать опять!

10

Вот какое-то строенье

На обочине стоит.

В нашем стане настроенье

Перекусить, чайку попить...

Девушки за стойкой приветливые,

Но нисколько не кокетливые.

А что за прелесть здесь столики в лаке!

А в туалете здесь можно бесплатно… умыться

Едем дальше - хватит прохлаждаться!

Настена, объемом знаний сражая,

Раскрывает секреты горного рая.

Немцы на ребенка не надивятся:

Сколько Насте? Девять лет?

И уже такой интеллект?

11

Тормозим, деревня СрОстки.

Рынок здесь медовый замечательный.

И пусть село с виду неброское,

Зато литературой примечательное.

Артист заслуженный

И писатель недюжинный,

Василий Шукшин здесь

Родился. В его память и честь

На ближайшую гору,

Что Пикетом зовется,

Каждое лето народ соберется,

И разольется здесь море

Сплошь умных людей.

Видать, наверху и читать веселей.

12

Следующий стоп - МаймА.

Заходим в магазин:

Видим: водки тьма,

А она для туриста, что бензин

Для авто. Но о беленькой позже,

Торопить события негоже!

А теперь на левый берег Катуни

По мосту подвесному мы дунем.

Дунем - для рифмы сказалось,

Тут нужно было ползти:

Умеет и ползать Тойота-такси.

А до базы чуть-чуть оставалось,

Километров не больше пяти.

Однако база Адару - едва ли середина пути!

13

Камень шлифуя, шуршим

По щебенке. Кусты редеют.

Финиш учуяв, дрожим,

Как дикие звери.

С ходу Ходырева Светлана - инструктор

Главный - группу на поруки

Берет, и - плавно - до толмача

Доводит: сначала

Роскошно откушать

Вам в столовой предстоит

(есть у туриста всегда аппетит).

Без прикрас - вкусной

Трапеза та была.

(Не столовой) - РЕСТОРАНУ Адару хвала!

14

Не успели мы от жора

В ресторане растрястись

Ждет Газель уж нас. Так скоро

В путь мы двигать собрались?

ИнстрУктора нам представляют:

Артур: смотрит строго, как бы говоря:

Что за клоуны на мою душу?

Но в речи деликатен: любо слушать.

У наставника в руках бумага.

Подписать ее велит он.

Сами вы пустились, мол,

В это предприятие... такая вот формальность.

Де готовьтесь, ребята, кости размять,

Так серьезность момента нам дали понять.

15

Всё? Готовы? Садимся, в путь пора!

Машина по лесу мчится,

Поворот-спуск-гора,

Но народ здесь к тряске привычный:

В кривых тела синхронно ровняет,

Пока Газель камни швыряет.

Павел - инструктор второй,

Человек среднего роста,

В лица выражении осторожность,

Переводчика с ходу работой занял.

Про Алтай он столько знал,

Что пауза была невозможной.

Перелет на немцах хоть и сказывался,

Внимали они отстраненно рассказу.

16

Вырвалась на свет дорога.

Через мосток на берег тот

Газелька, словно недотрога,

Переступает Катуни поток.

Берега разные классически:

Там бор; тут жизнь туристическая.

Праздный люд сидит у столиков,

Коих здесь, пожалуй, столько,

Сколько кафешек и магазинчиков,

Если не больше. Нам интереснее

Второе: там водка есть.

Запас ее значительный

Приказ нам поступил создать.

Зачем? Рано пока читателю знать.

17

В питейном деле я не смыслю,

А выбор-то богат!

Мук его мы не вынесли:

Взяли Путинку наугад.

Сему сырью ликвидному

Почести отдали завидные:

Мягкие кресла ему отвели

Да вдобавок в ткань облекли.

(На мягкие кресла его - для страховки)

(а сверху тканью - для маскировки)

Плавный поворот размаха исполинского

Стал прямой полноценной,

Не хромым пит-лейном,

Перед самым мостом Усть-Семинским.

Этот мост не преграда - отнюдь!

На нем Газель сумела даже натянуть!

прим. натянуть - увеличить скорость (жаргон велогонщиков)

Путинка - водочная марка

18

Катунь осталась позади.

Забегу вперед от скуки:

Под мостом нам предстоит

Через недельку с ней разлука.

Плавно плывем в окружении гор;

А если в сторону бросить взор,

Ясно станет - мы летим,

Приближая сплав неотвратимо.

Тракт Чуйский пока

На объезды не сбивается,

На селенья натыкается,

Лишь извиваясь слегка,

И, впрочем, едва ощутимо

Лезет вверх неумолимо.

19

Водитель движку дивится

И поверяет пассажирам:

Газ он де едва придавил,

А он сам силы транжирит;

И это, сказать не преминЁм,

В пологий пусть, но подъем!

Но что это? Сглазили?

Скорость вдруг угасла,

Прилично причем, отметьте.

Однако шеф непроницаем.

Семинский - кто-то бросает,

Внося ясность для тех,

Кто наивно решил,

Что сломалась машина.

20

Семинским перевал горный называется.

На тысячу семьсот метров он над окияном

Мировым гордо возвышается,

А сам подъем девять километров тянется.

Тягун для лыжников идеальный:

Без мучений нет медалей!

Тяжко и нам в гору взбираться:

Первая скорость - не разогнаться.

Вместе с мотором страдаем и мы:

Уже и уши заговорили,

Спад давления уловили.

Плохо это - переводчику уши нужны!

Но непостижимо человеческое тело:

Привыкнет ко всему - по частям и в целом.

21

О телах, ушах и дУшах

И их к рафту привязке

Скажем-ка мы лучше

Поближе к развязке.

А пока на Семинском

Мы выходим на разминку.

Пусть не на физкультурную,

Но все же на культурную.

Встав на шоссе широком

Не узким, но дружным кругом,

Пускаем мы от друга к другу

Не кружку, но стаканчик. С соком?

Ну, ты то, читатель, не столь несведущ,

Ты знаешь, что пьют для раскрытия душ.

22

Чтоб из них теплом повеяло,

Пока лишь информационным,

Чтоб они сказать осмелились,

Кем будут и откуда родом…

Мы на вершине Чуйского тракта,

Но не самой горы - вот так-то!

Повыше дороги рощица березовая,

И каждое деревце помечено веревочкой,

Ствол повязавшей. Такая на Алтае

У путников традиция.

Ей следуй, чтобы возвратиться,

В этот сказочный край.

Но есть одно условие у процедуры:

Если крепишь ткань на уровне

23

Груди или сердца (что одно и то же),

Желаешь ты миру вокруг добра.

А коль до пупка дотянуться не можешь,

То негодяй ты (не сильно наврал?)

Об этом Павел Боркин поведал

(Чтоб вы знали, кого призвать к ответу).

А еще есть на Семинском

Памятник почти исполинский.

Но мы к нему подойти не могли:

Кавзик к нему носатый причалил,

А подле солдаты угрюмо молчали...

Так что его я видел издалИ.

Что еще запомнилось? Опьяненье

Высотой и свободе простора изумленье.

24

На пустынную перевала высоту

Редкие машинки натуженно

Втягиваются и устало на спуск

Уходят - отдохнуть заслуженно.

Мы возвращаемся в салон.

Стартуем. Вперед наклон

Теперь Газели. Она полетела

Опять, и ездоки повеселели

Ей под стать. И только Сергей

Опытным взором усталым

Сурово оглядывал дали Алтая

(Он сзади справа сидел).

Тут спросить его кто-то решился

Сколько осталось до финиша.

25

Чуть оживился учитель,

Дождался навстречу летящего

Столбика, числа в уме прокрутил

И выдал: сто шестьдесят.

Не думал не гадал инструктор,

Какую новостью затеет заваруху!

Немцы лишь, как цифру узнали,

Лишь улыбнулись устало.

В остальном же группа

Пустилась в развлечения,

Попав под впечатление

От размаха мест здешних. "К утру

Доедем", - кто-то шутит.

Столь долгим был наш путь.

26

Тем временем Паша, собеседник

Занимательный и, вместе с тем,

Очень внимательный человек,

И Марина, взрослая девушка

Со следами подростка,

(Что, безусловно, добавляет только

Чарам ее черновласым

Всегдашнюю загадочность),

Снуют от кресла к креслу:

Вот ведь непоседы! То и дело к двери

Паша приникает, как верный

Группы страж. Артур же, доверие

Бывалого внушая,

Опыт и спокойствие излучает.

27

Толик с левого среднего кресла

В бандане красно-белой

Смотрит на пришельцев

Изучающе и смело.

И только Наташа одна

Все так же устало сидит у окна

Иностранцев напротив.

Объяснимо сиё: С анклавом

России, где она проживает,

Четыре часа ее разделяют:

Всегда адаптация тяжела...

Но как изменится она

Разительно, до неузнаваемости,

Дальше вы узнаете. Оставайтесь с нами!

28

И даже Саня и Света,

Не чета из Питера, но случайная

Пара, что с водителем сидеть

Имела обзорное счастье,

Стали с салоном перекликаться

И на запросы его отзываться.

Летим по пустыне гор среди

Деревень сквозь запустение. Туризм

Сюда пока не проник,

Дабы влить инъекцию

Буйного жизни цветения.

Вот и мы несемся мимо,

Под девяносто, не меньше,

В свете дня меркнущем.

29

Сергей на шутки из разряда

"Еще сотня осталась"

Уже не реагирует. К преграде

Второй мы приближаемся.

Зовут красавицу Чике-Таман:

С ней теперь у нас будет роман

Дорожный. В заката красном свете

Трассы серпантин приметен:

Приникла она к склону, восходя.

Столбики дорогу отчерчивают

И в фарах таинственно отсвечивают.

И все ж замечу, проформы для:

В Чике-Таман мы полегче идем,

Чем в Семинского недавний подъем.

30

В напряженной тишине

Предлагает всезнающий Сергей

На площадке смотровой некоей

Событийный перекур сделать.

Солнце давно уже село.

Теперь лиловое лишь небо

След его исчезающий слабый.

А ниже - туманная тьма.

Сергей говорит, что много

Там, в долине, машин,

Что с горы шли, лежит.

Видать, несчастным под склоном,

Камнями поросшем обильно,

Уготована судьбой была могила.

31

Решившись глянуть вниз,

В обрыва страшащую глубину,

Начинаю я трястись,

Иль холодно мне? Не пойму..

Да и какая, в сущности, разница?

Минуем незаметно перевала

Апогей и по спуску тихо

Движемся: поджидаем финиш.

Скорость пятьдесят от силы,

И это притом, что дорога,

Замечу, очень хорошая.

"Слева внизу, в долине", -

Сообщает Артур пришельцам, -

Присутсвует Катунь. Приехали?

32

Примолк народ, и лишь движок

На передаче верхней

Завывает - припуститься готов.

Ан-нет! Уже Сергей

К креслам передним приник,

Всматриваясь в признаки

Конца пути. Шутки истерические

"Сотня еще!" сносит он стоически.

Вот знак предупреждающий.

Влево с трассы съезжаем. Колеса

Бережно ступают по проселку.

Инструктора, будто приняв возбуждающее,

Бросились стремглав наружу

Туристов изнеженных к ужасу.

33

Тьма слепая за бортом,

Ни зги не видно. Шумит,

Страх наводя, вода, и дождь

Как будто моросит.

Инструктора огнями налобными

Маячат и, заводные словно,

Ловко составляют вещи

В кучу. Пришельцы,

В стайку сбившись робко,

Стоят как неприкаянные,

Мешаясь лишь под ногами.

Но вот и новичков час прОбил:

При их участии посильном

Рафт с крыши был стянут массивный.